То, что происходит в среде мигрантов, сейчас не находится на виду. Общество и пресса почти не обращаются к теме, если не считать операции ФСБ, накрывшей среднеазиатских террористов в Нижнем Новгороде.

Между тем происходят изменения в потоках миграции. С 2015 года статистика показывает увеличение возвращений трудовых мигрантов в Узбекистан и Таджикистан. Вместе с тем часть иностранцев стала оставаться на длительный срок в России, в отличие от популярной ранее сезонной миграции. О трудовых мигрантах, нашем отношении к ним и их отношении к нам мы побеседовали с Павлом Лисицыным, кандидатом социологических наук, доцентом СПбГУ.

По-прежнему судьба мигранта в России — так или иначе оставаться в теневой части экономики? Растет ли уровень правовых экономических отношений в этой сфере?

Есть разная степень нелегальности мигранта — начиная от бездокументного пересечения им границы между странами и заканчивая работой мигранта вне собственного рабочего места. Так или иначе практически все трудовые мигранты, не считая высококвалифицированной рабочей силы, находятся в сером правовом поле с разной степенью этой «серости». Традиционно легче всего стать нелегальным трудовым мигрантом (без разрешения на работу) приезжим из стран безвизового въезда. Но нужно учитывать, что в 2015 году произошли существенные изменения в миграционном законодательстве, с одной стороны упрощающие устройство на работу мигрантов, а с другой — усложняющие получение разрешения на работу и усиливающие наказания за несоблюдение правил. Можно предположить, что число работников, не имеющих разрешения на работу, уменьшится.

Какие угрозы в экономическом, политическом плане и плане безопасности несет сегодня трудовая миграция или может нести?

Скорее всего, под угрозой вы понимаете негативные социально-политические и экономические последствия для принимающей стороны, такие как конкуренция за рабочие места, отток капитала, этнические конфликты и т. п. Однако миграцию нужно воспринимать как существующий социальный факт, необходимый для экономического развития. Поэтому наибольшую угрозу представляет не въезд, а отток мигрантов из России. О нем шло много разговоров во время обесценивания российской валюты, когда большое количество мигрантов из Узбекистана, Таджикистана и Киргизии покидали Россию. Негативное последствие этого факта — еще более серое экономическое поле, в котором находятся трудовые мигранты. Все это ведет к уходу бизнеса, использующего их труд, в теневую экономику. Второе негативное последствие — влияние мигрантов на рынок труда в тех секторах экономики, где они больше всего заняты. Условия найма мигрантов, система взаимодействия в ряде отраслей, где присутствует большое количество иностранной рабочей силы, переходят и на отношения работодателя с местным населением, ухудшая условия труда российских граждан.

Тогда не создает ли миграция внутренних протестов местного населения? Изменилось ли в целом отношение общества к трудовым мигрантам?

Местное население, как правило, судит о приезжих обобщенно, придумывает общее название для всех мигрантов, находящихся на принимающей территории (исключение составляют высококвалифицированные мигранты, всегда стоящие особняком). В массовых представлениях образ «свой-чужой» различается не по паспорту, не по стране происхождения. Важным фактором для местных жителей являются признаки, отличающие мигранта от местного: внешние черты, религия, язык. Совершенно не обязательно, что нападкам будут подвергаться только внешние мигранты. Внутрироссийские мигранты из кавказского региона для жителей Северо-Запада и Подмосковья могут ничем не отличаться от внешних мигрантов. Конфликты при этом, как правило, возникают на бытовом уровне, а в этническую плоскость переходят позднее. Однако в соответствии с исследованиями, проведенными в Бишкеке (Киргизия), 80 % жителей, имеющих опыт проживания в Москве, сталкивались с проявлениями беспричинной агрессии со стороны россиян (как правило, в метро). Большинство из опрошенных в Киргизии информантов уверены в том, что эти нападения организованы группами националистов, спонсорство которых находится в Санкт-Петербурге. Это, очевидно, миф, но он распространен среди жителей Бишкека, и даже если на самом деле в происходящем нет единого руководства, это не отменяет фактов нападения на мигрантов.

Как трудовые мигранты настроены по отношению к стране-работодателю? Как к временному пристанищу, где ничего не интересно, кроме заработка? Или как к новому месту жительства и второй родине?

Трудовые мигранты в России чаще всего планируют вернуться обратно на родину. В этом случае нельзя говорить об отношении к России как ко второму дому.

Проявляют ли они какой-то интерес к российской культуре? Посещают ли достопримечательности, выставки?

Что касается посещения музеев и достопримечательностей, то у трудового мигранта, как правило, нет времени на это (если он не безработный). Его трудовой день в среднем составляет около 12 часов с одним выходным в неделю, и это чаще всего физическая работа. И если вы меня спросите: «Есть ли вероятность распространения через трудовую миграцию угроз экстремизма, проявлений религиозного фанатизма или неприятия друг друга?» — отвечу: нет, на это также нет времени.

В чем залог стабильного, прочного, экономически и политически безопасного сосуществования мигрантов и местного населения?

В миграционном процессе на принимающей территории существуют три основных действующих лица: трудовой мигрант, государство и работодатель. Эти трое имеют свои собственные интересы в миграционном процессе. Они, общаясь между собой, должны прийти к согласию и создать правила миграционного взаимодействия. Эти правила должны удовлетворять все три стороны, только в этом случае они будут эффективны.

Источник

Leave a Reply

*